10 000 юристов ежегодно – и куда? А главное, зачем?

Декан Школы права и социальных наук НАО “Университет Нархоз” Станислав Буянский высказался о современном юридическом образовании и не только.

Примерно 60%, а если быть точным, то 26 из 46 президентов США были юристами. Начиная с Джорджа Вашингтона и заканчивая Джо Байденом, знание юриспруденции на профессиональном уровне считалось признаком острого ума, интеллигенции и элитарности. Сегодня усилия, которые вынуждены прикладывать зарубежные юристы для сдачи профессионального экзамена – Bar Exam – можно сравнить с попытками срубить карманным топориком огромную секвойю диаметром 10-12 метров, – отметил он.

И что вчерашние студенты-юристы получают в итоге за свои труды?

Все. В прямом смысле. Перед ними открыты любые дороги от международного опыта до частной практики, государственный сектор и международная практика. Знание законов дарит не только уверенность и чувство защищенности, оно дарит гораздо больше – понимание человеческой сути. Законы пишутся не просто так: они должны сохранять положение вещей неизменным на протяжении настоящего и будущего, учитывать прошлое. Ради сохранения силы законы обязаны учитывать поведение человека, причем не только порядочного гражданина, но и маргинала с девиантными замашками. Невозможно задать четкие рамки человеческому поведению не зная психологии, не наработав опыт, не обладая ярким воображением и не имея глубокого понимания конкретного кейса, – добавил Буянский.

К сожалению, сегодня в ряде стран юриспруденция как, не побоюсь этого слова, искусство потеряло свои позиции, уступив дорогу коммерции и массовости. Каждый год юридические школы и факультеты Казахстана выпускают порядка 10 тысяч юристов из почти 70 вузов, которые с жаждой наживы натыкаются либо на дефицит рабочих мест, либо на стену собственного непрофессионализма.

Сколько должно быть опытных преподавателей, чтобы обучить 10 тысяч студентов? Если брать пропорции, установленные министерством образования и науки Республики Казахстан, то минимум 700 человек. Сколько из них практикующих? Сколько тех, кто постоянно повышает свою квалификацию? Сколько, я извиняюсь, профессионалов? – интересуется декан.

Для него, как практикующего юриста и декана Школы права и социальных наук, именно эти вопросы были и остаются самыми главными.

Если объединить их в один, то он будет звучать так: “Как обеспечить самый высокий уровень элитарного юридического образования от практикующих профессиональных юристов?”. Да, нет никаких проблем с тем, чтобы превратить образование в исключительно бизнес за счет массового набора абитуриентов всех уровней готовности и таланта, но тогда мы должны быть готовы к тому, что наши студенты затеряются среди десятков или даже уже сотен тысяч юристов. Мы должны быть готовы к тому, что в таком случае мы на выходе получим дилетанта, чьи действия будут настолько же деструктивны для общества, как операция у неквалифицированного хирурга, обучение у безграмотного учителя или судебное решение безнравственного судьи, – уточнил эксперт.

Но наш подход совершенно иной.

Элитарность. Профессионализм. Понимаете? Это именно те установки, которыми мы руководствуемся при разработке и реализации образовательных программ по юриспруденции. Наш ориентир – это самые сложные участки работы в корпоративном секторе, требующие для себя исключительных исполнителей на уровне ведущих компаний из списка Big4 – изобретательных, профессиональных, талантливых юристов с глубоким пониманием специфики задачи и широким кругозором, – продолжает он.

А иногда и вовсе исключительных экспертов, например, у нас есть программа “Расследование финансово-экономических правонарушений” – уникальное направление, рассчитанное на подготовку специалистов по предотвращению финансово-экономических потерь в корпоративном секторе. Или двухдипломная программа “Международное экономическое право” совместно с Финансовым университетом при Правительстве РФ – специальность, нацеленная на обучение профессионалов для работы в международных государственных и бизнес-структурах – Евразийской экономической комиссии, министерствах торговли, посольствах и так далее.

Но подготовка специалистов самого высокого уровня требует системного и вдумчивого подхода с предельным вниманием к каждому элементу образовательного процесса. Сегодня Университет Нархоз сформировал для себя пять опор, на которых строим здание юридического образования уровня топ-5 по Республике Казахстан по рейтингу НПП РК “Атамекен”.

Первая опора – методология учебного процесса. Здесь нет секрета – все выстраивается в эволюционном порядке от простого к сложному. На первом курсе мы предлагаем вводные предметы, общие контуры, понимание юридических документов и науки юриспруденции в целом. Но по мере развития задачи становятся все сложнее, навыков – все больше, и вот, студенты уже не просто сидят в аудитории, а отвечают на запросы реальных людей на стажировке в “Юридической клинике” Университета или вникают в юридические документы реальных проектов на стажировке в компаниях-партнерах, – добавил декан.

Вторая опора – практикующие преподаватели. Каким бы ни был формат обучения, сколько бы знаний ни содержали книги, принцип остается единым на все времена – опытный профессионал передает свои знания будущим специалистам через общение, вопросы, мел и доску. Или экран компьютера. Главное, сконцентрировать в одном месте практикующих юристов, способных ответить на любые вопросы студентов.

И наша Школа предлагает именно это. Наши дисциплины, выстроенные с учетом востребованности на рынке труда, преподают лучшие специалисты по гражданскому, конституционному и уголовному праву, реализуются практикумы по работе с местом преступления и полиграфом, курсы по актуальным как никогда правовым аспектам в медицине и других областях юриспруденции. Третья опора – востребованность на рынке. По моим примерным подсчетам, в стране не менее 500 действующих юридических фирм, включая ассоциации и частные практики. Выпускнику есть куда идти и есть из чего выбирать, но почему мы тогда постоянно слышим вопрос работодателей с отчаянием в голосе: “Где найти хороших юристов?”. Через ассоциации практикующие юристы регулярно обращают внимание на уровень подготовки выпускников, отмечают их завышенные ожидания на фоне слабого владения элементарными навыками письма, низкий уровень критического мышления и аргументации, пробелы в знаниях языков и так далее, – говорит эксперт.

И вы понимаете, в самом вопросе одновременно кроется и ответ на запрос работодателей: научите студентов сначала быть грамотными, затем критически мыслить, затем добавьте щепотку иностранного языка и отправляйте их на практику так часто, как это возможно, чтобы они увидели реальный мир и поняли какой уровень квалификации им необходим для желаемой зарплаты и признания. Именно так мы готовим наших выпускников.

Четвертая опора – стажировки. В базе Университета Нархоз более 700 партнеров, среди которых есть ведущие юридические и консалтинговые фирмы. Мы создаем органичный микс из теории и практики, расширяем его за пределы образовательной программы через гостевые встречи и выездные лекции для максимального погружения студентов в реальную жизнь.Станислав Буянский

И пятая опора – международный стандарт. Наша задача заключается в том числе и в подготовке студентов к работе в любой точке мира. Именно для этого мы реализуем программы двойного диплома с университетами в России и в Европе, интегрируем дисциплины на английском, и отдельно готовим студентов к участию в международных соревнованиях юристов (мут-кортах). Язык, понимание принципов юриспруденции, международный опыт – с таким набором наши выпускники смогут заявить себя где угодно.

Элитарность. Профессионализм. Я буду повторять эти слова снова и снова. Мы ждем в Школе права и социальных наук каждого, кто хочет не просто получить диплом, но в полной мере осознать власть над словом, ощутить чувство контроля над собственной жизнью и быть уверенным в завтрашнем дне посреди бурного моря бизнеса. Наши выпускники – это не просто “еще один юрист”, это – элита юридического сообщества, – заключил Буянский.